Палево.

«Российские культура, традиции, убеждения и мировоззрение людей выступают главным призом ментальной войны против нас, — констатировал Ильницкий. — Проблема современной России не только в экономической зависимости от внешнего мира, но и в ментальном заражении чуждыми смыслами. Для нашего де-идеологизированного, разобщенного постковидного общества, где элита во многом утратила волю и доверие, ментальная война, ведущаяся против России с использованием, в том числе, технологий искусственного интеллекта, является самым опасным типом холодной войны».

Ранее министр иностранных дел страны Сергей Лавров перечислил мешающие развитию России факторы. Среди прочего, он отметил, что западные партнеры хотят сделать все для того, чтобы внешние условия для развития России не были такими благоприятными, как хотелось бы Москве. При этом Запад, по мнению главы российского МИД, манипулирует исторической тематикой и итогами Второй мировой войны.

Вова от бога.

Депутат Государственного собрания Республики Марий Эл Владимир Кожанов на встрече с ветеранами труда призвал их кланяться перед начальством. Видео со встречи опубликовало издание "Блокнот". Выступая перед ветеранами, Кожанов также заявил, что нельзя ссориться с властью и что-то ей доказывать, поскольку она – от бога. После этого присутствовавшие на встрече спросили у депутата, что полезного он сделал на своём посту. Кожанов не смог толком ответить на этот вопрос, сказав лишь, что "не показывал фокусов".

Сука ты, Коля, а не коммунист.

Идею увеличить рабочую неделю высказал первый зампредседателя комитета Госдумы по экономической политике, промышленности, инновационному развитию и предпринимательству, депутат от КПРФ Николай Арефьев. Он считает, что это поможет восстановить экономику страны.

Жития " святых "...



Надо учесть, что Церковь не была однородной. С одной стороны, высшее духовенство и монастыри – сами крупнейшие землевладельцы, с другой, низшее духовенство – по достатку и условиям жизни близкое к крестьянам. Сначала рассмотрим позицию монастырей, интересы которых крепостничество затрагивало непосредственно.

Во второй половине 15 века в русской церкви появились т. н. «нестяжатели», предлагавшие, «чтобы у монастырей сел не было, а жили бы чернецы по пустыням и кормили себя рукоделием» (Цит. по Жизнеописания достопамятных людей земли русской: X — XX вв. — М., 1992. — С. 324).

Но сторонников подобного образа жизни оказалось немного и во внутрицерковном споре «нестяжатели» потерпели поражение. Монастыри активно захватывали новые земли, преодолевая сопротивление крестьян. В. О. Ключевский, крупнейший дореволюционный историк и автор диссертации «Жития святых как исторический источник», отмечал что «рассказы об озлобленном отношении окрестных обывателей к строителям монастырей, их опасения потерять земли и угодья не редки в древнерусских житиях». К примеру, основатель монастыря Симон строит церковь, крестьяне сжигают ее. Симон строит другую церковь, тогда крестьяне захватывают монаха и просьбами, угрозами и даже пытками стараются выманить у него жалованную князем грамоту и наконец убивают его. В. О. Ключевский говорит, что крестьяне с большим опасением следили за деятельностью устроителей новых монастырей:

«…сей старец близ нас поселился, по мале времени завладеет нами и селитвами нашими; на нашей земле монастырь поставил и пашню строит и хочет завладеть нашими землями и селами, которые близ монастыря» (См. В. О. Ключевский Курс русской истории, т. I. – С. 265-266).

Более полный перечень приводит И. Концевич («Стяжание духа святого в путях Древней Руси») «разрастаются монастырские владения, и крестьяне, страшась своего порабощения, считают отшельников личными врагами и часто убивают их. Два преп. Адриана: Андрусовский (1549 г.) и Пошехонский (1550 г.) убиты с целью грабежа. Преп. Агапит Маркушевский(1578 г.) убит крестьянами и тело брошено в реку. Он перед этим ходил в Москву просить благословения у митрополита и земли у царя на мельницу. У этой мельницы и был убит. Далее Симон Воломский (1613 г.) мученически убит крестьянами. Такая же участь постигла Иова Ущельского (1628 г.). Преп. Нил Столбенский (1554 г.) спасся живым из подожженного вокруг него леса. Случайно спасся преп. Арсений Комельский, ученик которого был принят за него и убит. Преп. Диодор Юрьегорский (1624 г.) был изгнан и избит и, наконец, преп. Леонид Устьнедумский, также изгнанный, должен был перенести свою обитель с горы в болото».

Примеров, конечно, гораздо больше. Когда, в нач. 16 в. преподобный Даниил Переяславский решил основать новый монастырь, сельчане «с дрекольем пришли и не давали инокам копать землю для ограды и, противясь, говорили святому:

«Почто на нашей земле поставил монастырь? Или хочешь землями и селами нашими обладать?».

«Что и сбылось впоследствии», — добавляет монах-автор. Основатель Сийского монастыря Антоний в 1543 году писал, «что соседние крестьяне чинят старцам всяческие обиды», «пожары-деи от них бывают не один год, а сожгли-деи у них в монастыре четыре церкви» (ГКЭ, т. 1, № 97, стр. 99).

Велась буквально необъявленная война между крестьянами и монахами. Монастыри побеждали, к сер. 16 в. им принадлежало уже около трети русских земель.

Нестяжатель монах Вассиан Патрикеев так говорил о монахах:

«Вместо того, чтобы питаться от своего рукоделия и труда, мы шатаемся по городам и заглядываем в руки богачей, раболепно угождаем им, чтоб выпросить у них село или деревеньку, серебро или какую-нибудь скотинку. Господь повелел раздавать неимущим, а мы, побеждаемые сребролюбием и алчностью, оскорбляем различными способами убогих братьев наших, живущих в селах, налагаем на них лихву за лихву, без милосердия отнимаем у них имущество, забираем у поселянина коровку или лошадку, истязаем братьев наших бичами».

Крестьяне оставляли монастырские земли, и игумен бросался за помощью к князю. Собственно с княжеских грамот монастырям началось ограничение права перехода крестьян от одного феодала к другому, законодательное оформление крепостного права. Например:

«Бил мне челом игумен Троице-Сергиевого монастыря Спиридон, что из их сел из монастырских из Шухобальских вышли крестьяне сей зимой. И я, князь великий, дал пристава… И где пристав мой их наедет в моих селах или в слободах, или в боярских селах и слободках, и пристав мой тех их крестьян монастырских опять выведет в их села, в Шухобальские, да посадит их по старым местам, где кто жил» (указ 1467-1474, марта 23).

С ссылок на жалобы настоятелей монастырей («Бил мне челом игумен… что у него переманивают людей»; «Бил мне челом игумен… что у него переманивают людей монастырских») начинаются первые княжеские грамоты о переходе крестьян только в Юрьев день (Уставная грамота Михаила Белоозерского 1450 г., Указная грамота Великого князя Ивана Васильевича Ярославскому наместнику 1463-1468 гг.). (Практикум по истории СССР с древнейших времен до начала XVII в. – М.: Просвещение, 1991. – С. 123, 124, 125).

Характерно и то, что первые сведения об Указе о введении крепостного права были обнаружены в монастырской челобитной Федору Иоанновичу — прошении старцев Пантелеймонова монастыря в Новгороде 1595 г., в котором монахи ссылались на то, что:

«Ныне по-твоему царскому указу крестьянам и бобылям выхода нет» (Археографический ежегодник. — М., 1968. — С. 313).

Наиболее разорительной для крестьян являлась барщина: работа на земле владельца отнимала время, необходимое для обработки собственного участка. В церковных и монастырских землях особенно активно распространялась эта форма повинностей.

В 1590 г. патриарх Иов ввёл барщину на всех патриарших землях. Его примеру сразу последовал Троице-Сергиев монастырь. В 1591 г. крупнейший землевладелец – Иосифо-Волоцкий монастырь — перевёл всех крестьян на барщину:

«И которые деревни на оброке были, и те ныне пахали на монастырь».

Собственная крестьянская запашка неуклонно сокращалась. Статистика по хозяйственным книгам монастырей свидетельствует, что если в 50-60-е гг. в монастырских вотчинах центральных уездов средний размер участка на крестьянский двор был равен 8 четвертям, то к 1600 г. он снизился до 5 четвертей (к. и. н. А. Г. Маньков). Крестьяне отвечали восстаниями.

В 1595 г. крестьяне Иосифо-Волоцкого монастыря начали «не слушать приказчиков и ключников монастырских и монастырских дел никаких не делать: хлеба молотить и в монастырь возить и солоды растить и дани монастырские давать».

Крестьяне «приказчиков и ключников начали бить и дел монастырских не делать и оброчных денег не давали, леса монастырские заповедные принялись рубить» (Приходно-расходные книги Волокаламского монастыря 1594-1595 гг.). Игумен «велел крестьян острастить и смирить», обратился за помощью к светской власти, крестьян привели в повиновение.

В 1591 г. одна из грамот упоминает об избиении крестьянами слуг Кирилло-Белозёрского монастыря. 1597 г. – нападение крестьян на Устюжский Прилуцкий монастырь.

Любопытна история волнений в Антониево-Сийском монастыре. Царь подарил монастырю 22 ранее независимых деревни. Крестьяне скоро почувствовали разницу между свободой и рабством. Для начала монастырские власти «учали с них имати насильством дань и оброк втрое»: вместо 2 рублей 26 алтын и 4 денег по 6 рублей 26 алтын и 4 деньги.

«Да сверх дани и оброку на монастырские труды имали на всякое лето с сошки по 3 человека», «да сверх того они, крестьяне, зделье делали» – пахали землю и косили сено на монастырь. Наконец, монахи «поотнимали лучшие пашенные земли и сенные покосы и привели к своим монастырским землям», «а у иных крестьян они, старцы, деревни поотнимали с хлебом и с сеном, и дворы ломали и развозили, а из их деревень крестьяне от того игуменова насильства, з женами и з детьми из дворов бежали». Но далеко не все крестьяне готовы были бежать со своей земли.

В 1607 г. монастырский игумен подал царю челобитную:

«Монастырские крестьяне ему, игумену, учинились сильны, наших грамот не слушают, дани и оброку и третного хлеба им в монастырь не платят, как иные монастырские крестьяне платят, и монастырского изделия не делают, и ни в чем де его, игумена с братией не слушают, и в том ему, игумену чинят убытки великие».

У Шуйского и без того хватало проблем с Болотниковым и Лжедмитрием II, поэтому в 1609 г. монастырь принялся решать свои проблемы сам, организуя карательные экспедиции. Старец Феодосий с монастырскими слугами убили крестьянина Никиту Крюкова, «а живота остатки [имущество] в монастырь взяли все». Старец Роман «со многими людьми, у них крестьян, из изб двери выставливали и печи ломали». Крестьяне, в свою очередь, убили нескольких монахов. Победа осталась за монастырем.

Кому-то жизнь в светских вотчинах казалась легче: в 1605-1614 гг. из Троице-Сергиевого монастыря бежали 140 крестьян одного только Владимирского уезда – более четверти всех крестьян уезда. Как видно из «свозных книг» монастыря, около половины «беглых» ушло за «детей боярских», в дворянские имения (Русская повесть XVII века. – М.: Худлит, 1954. — С. 453).

В начале 17 века крепостное право получило официальное одобрение церкви. 9 марта 1607 г. последовало «Соборное уложение о запрещении перехода крестьян», принятое Шуйским вместе «с отцом своим Гермогеном патриархом, со всем освященным собором». «Сего ради приговорили есми и уложили по святым вселенским соборам и по правилам святых отец». «А буде которые отныне, из-за кого выйдя, перейдут к иному кому бы то ни было, и тот, к кому придет, примет против сего нашего соборного уложения, у того крестьянина взять и перевести со всем его крестьянина имуществом туда, откуда он перебежал, да с него же на царя государя за то, что принял противно уложению, взять 10 рублей: не принимай чужого» (Соборное Уложение 1607 года // Хрестоматия по истории России с древнейших времен до 1618 года. – М., 2004. — С. 629-630).

В 1649 г. «Соборное Уложение» окончательно утвердившее крещёную собственность, было подписано всеми членами Освященного Собора – собрания высших иерархов Церкви. Не удивительно: у белого духовенства тоже были крестьяне.

Из челобитных немонастырских церковных крестьян 17 в.:

«Крестьяне Архангельского собора с. Завидова Клинского у. царю… священники [и дь]яконы накладывают на нас, сирот твоих, многие лишние оброки и столовые запасы. И для своих всяких прихотей они, священники и дьяконы, к нам всяких прихотей, сиротам твоим, приезжают и людей своих непрестанно присылают. И таких своих накладных оброков и столовых запасов на нас, сиротах твоих, правят смертным платежом не против прежнего. А прежде, государь, сего мы, сироты твои, таких накладных оброков и столовых запасов никому не плачивали. И мы, сироты твои, от такого их накладного оброку и столового запасу и всяких нападков и от безвременного и смертного правежу разорились вконец без остатку. И таких их накладных оброков нам, сиротам твоим, платить невмочь» (Крестьянские челобитные XVII в.

Из собраний Государственного Исторического музея. — М.: Наука, 1994. — С. 85).:

«Крестьяне Архангельского собора с. Ильинского Кашинского у.… А как, государь, мы ж, сироты твои, отданы в Архангельский собор, и бывший протопоп Федор с братией наложил на нас в прибавку деньгами восемьдесят один рубль тринадцать алтын две деньги, да для косьбы указали брать с нас и ныне берут в подмосковную вотчину десять человек работников. А как в прошлом в 204-м году протопресвитер Петр Васильевич с священниками разделили нас, сирот, меж себя по поделям, и они, священники, ключарь с братией наложили вновь же прибавочный оброк: бараны, сыры, яйца, грузди, рыжики, грибы, ягоды, брусника, клюква. И ради тех столовых запасов приезжают они, священники, к нам сами и присылают людей своих и из тех припасов бьют нас на правеже смертным боем, и для своих приездов велят готовить про себя обеды, и берут с нас подводы. И оттого мы, бедные, разорились вконец» (Там же. — С. 86).

Решение: «Велено… села Ильинского старосте и выборным крестьянам по росписи за их противность и непослушание учинить наказание: бить вместо кнута батоги нещадно». «Такая же участь постигла земледельцев Завидовской вол., Клинского у.» (Там же. — С. 237). Дополнение от автора:
Прошу прощения, но когда только начинал интересоваться историей церкви (в сер. 1990-х), то ещё очень небрежно подходил к библиографическому аппарату, часто не записывал полное описание источника, из которого делал выписки.

Те библиографические описания, которые у меня сохранились, приведены в материале.

Некоторые уточнения:

И. Концевич «Стяжание духа святого в путях Древней Руси»

ГКЭ, — помнится, Грамоты Коллегии Экономии.

Цитата из Вассиана Патрикеева — есть у Н. И. Костомарова.

Дополнительно о причинах бегства крестьян к светским владельцам — показания крестьян Карачунского монастыря Воронежского уезда (17 век):

«Да игумен Варсонофий заехал [застал] в монастырской вотчине крестьян 60 ч., 10 бобылей да 10 чел. детенышов [детеныши — монастырские крестьяне, не имевшие собственной пашни], а ныне де в той монастырской вотчине осталось крестьян только 15 человек да 4 бобыля, а те де крестьяне и бобыли разошлись от его, Варсонофиевой изгони, а не от государевых податей, потому что их бивал и мучил и на правеже ставливал. И ныне те крестьяне живут в Воронежском уезде и в иных городах за разными помещики» (Н. Новомбергский. Слово и дело государевы: Процессы до издания Уложения Алексея Михайловича 1649 г. Т. 1. – М., 2004. — С. 24)

О восстании монастырских крестьян Шацкого уезда (не исключаю участие своих предков) сообщается в В. Семевский. Крестьяне в царствование Екатерины II. Т. 2. – СПб., 1901. – С. 229-231

Толпа прихожан «потрепала маленько отца духовного» (Там же. – С. 288) — это из Н. С. Худеков. Бунт в Кандеевке в 1861 году // Конец крепостничества в России: Документы, письма, мемуары, статьи. – М.: МГУ, 1994. Автор — адьютант ген. А. М. Дренякина, впервые опубликованы в Исторический вестник. — 1881. — № 2. — С. 773-793)

Но подробности: «о. Евфимий (Глебов) с. Покровского Чембарского уезда был обвинен крестьянами в том, что он «с барина подарки взял, в людях пришла воля, а у нас нет» (из доноса о. Ефимия, II т. «всеподданнейших донесений флигель и генерал-адьютантов об обнародовании и приведении в действие Положения 19 февраля 1861 г.»).» — удалось найти только в Красный Архив. — 1935. — № 5. — С. 202.

О священниках, хоронивших жертвы Салтычихи:http://artyushenkooleg.ru/wp-oleg/archives/18270

«Кроме собственных людей Салтыковой, служивших ей в качестве палачей, тиранства её покрывали священники, как московский, так и сельский — погребая заведомо убитых Салтыковою» (Русский архив. — 1865. — С. 249).

Евгений Шацкий

Сладкий сон гражданина Гундяева.

УЛОЖЕНИЕ О НАКАЗАНИЯХ УГОЛОВНЫХ И ИСПРАВИТЕЛЬНЫХ 1845 г Раздел второй. О преступлениях против веры и о нарушении ограждающих оную постановлений

Глава первая. О богохулении и порицании веры

182. Кто дерзнет публично в церкви с умыслом возложить хулу на славимого в единосущной троице бога, или на пречистую владычицу нашу богородицу и присно-деву Марию, или на честный крест господа бога и спаса нашего Иисуса Христа, или на бесплотные силы небесные, или на святых угодников божиих и их изображения, тот подвергается:

лишению всех прав состояния и ссылке в каторжную работу в рудниках на время от двенадцати до пятнадцати лет, а если он по закону не изъят от наказаний телесных, и наказанию плетьми чрез палачей в мере, определенной статьею 21 сего Уложения для третьей степени наказаний сего рода, с наложением клейм.

Когда сие преступление учинено не в церкви, но в публичном месте или при собрании более или менее многолюдном, то виновный приговаривается:

к лишению всех прав состояния и к ссылке в каторжную работу на заводах на время от шести до восьми лет, а если он по закону не изъят от наказаний телесных, и к наказанию плетьми чрез палачей в мере, определенной статьею 21 для шестой степени наказаний сего рода, с наложением клейм[20].

Глава вторая. Об отступлении от веры и постановлений церкви

Отделение первое. Об отвлечении и отступлении от веры

190. За отвлечение, чрез подговоры, обольщения или иными средствами, кого-либо от христианской веры православного или другого исповедания в веру магометанскую, еврейскую или иную не христианскую виновный приговаривается:

к лишению всех прав состояния и к ссылке в каторжную работу в крепостях на время от восьми до десяти лет, а если он по закону не изъят от наказаний телесных, и к наказанию плетьми чрез палачей в мере, определенной статьею 21 сего Уложения для пятой степени наказаний сего рода, с наложением клейм.

Когда же при том будет доказано, что им употреблено насилие для принуждения к отступлению от христианства, то он присуждается:

к лишению всех прав состояния и к ссылке в каторжную работу в рудниках на время от двенадцати до пятнадцати лет, а если он по закону не изъят от наказаний телесных, и к наказанию плетьми чрез палачей в мере, определенной статьею 21 для третьей степени наказаний сего рода, с наложением клейм.

191. Отступившие от христианской веры православного или другого исповедания в веру не христианскую,

отправляются к духовному начальству прежнего их исповедания для увещевания и вразумления. До возвращения в христианскую веру они не пользуются правами своего состояния и на все сие время имение их берется в опеку.

195. За совращение из православного в иное христианское вероисповедание, виновный приговаривается:

к лишению всех особенных лично и по состоянию присвоенных ему прав и преимуществ и к ссылке на житье в губернии Тобольскую или Томскую, или, буде он по закону не изъят от наказаний телесных, к наказанию розгами в мере, определенной статьею 35 сего Уложения для пятой степени наказаний сего рода и к отдаче в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на время от одного до двух лет.

Когда же будет доказано, что для совращения из православного в другое христианское вероисповедание были употреблены принуждение и насилие, то виновный подвергается:

лишению всех прав состояния и ссылке на поселение в Сибирь, а если он по закону не изъят от наказаний телесных, и наказанию плетьми чрез палачей в мере, определенной статьею 22 сего Уложения для второй степени наказаний сего рода.

196. Отступившие от православного в иное христианское исповедание,

отсылаются к духовному начальству для увещевания, вразумления и поступления с ними по правилам церковным. До возвращения их в православие принимаются правительством для охранения их малолетних детей и подвластных им крепостных людей от совращения указанные в законах меры... В имениях их, населенных православными, на все сие время назначается опека и им воспрещается иметь в оных жительство